10 лет я работала на максимуме, последние 2 года — буквально на износ. Но в какой-то момент моё тело решило, что с него хватит, и стало буквально кричать мне: «Остановись! Остановись!». Я пришла к врачу и говорю: «Можете меня подлатать? Может быть, мне надо прокапаться? Поддержите меня капельками, чтобы я могла дальше быть продуктивной». А доктор сказал: нет, так уже не получится. Ресурс исчерпан, надо отдыхать или найти дело, которое вас вдохновит!

Раньше передо мной вообще не стоял вопрос «хочу» или «не хочу». Есть идея, есть бизнес. Команда есть, дедлайны есть, планировщик есть — и ты идёшь и выполняешь задачи из списка. Утром идёшь на тренировку. Здесь ты правильно питаешься, здесь — достигаешь результатов. Здесь — выходишь на сцену. Вся твоя жизнь чётко запланирована. Но потом в один день всё меняется, и ты тупо не можешь встать с постели и признаешь, что всё, что было в твоей жизни раньше, для тебя больше не существует.

По натуре я очень эмпатичный человек. Наверное, поэтому моя основная работа — работа с людьми, которые находятся в моменте стресса, травмы. Я тот юрист, который придёт на помощь, когда у мамы, например, ребёнок получил травму в ДТП. Мне хватает ресурса на то, чтобы решать не только правовые проблемы людей, но и поддержать их в сложный момент. Потому что, когда ты работаешь с человеком после ДТП, ты работаешь не только юристом — тебе важно человека выслушать. Тогда ко мне пришло понимание, что часть работы можно выделить в благотворительность.

Так пришла идея создать благотворительный, а потом и социальный проект. Ведь кто-то отдаёт деньги в фонды, а мы отдаём знание и время. Мне интереснее работать, когда есть правовая проблема и её нужно решать. Правильно заполнить заявление — это не требует большого человеческого ресурса, но несёт максимум пользы. Социальный федеральный проект для меня как страхового юриста — это определённый вызов. А главное, здесь я могу проявлять свою природную эмпатичность, и желание реально помогать людям становится возможным.

Обычно сложность дел по ДТП в том, чтобы верно определить размер ущерба на будущее время. Когда человек получает травму здесь и сейчас, как правило, он думает только о том, что ему нужно сохранить здоровье. Он не думает далеко наперёд: как временно утратит заработок, сколько потребуется денег на реабилитацию и как вообще он будет жить дальше.

Если кто-то в семье неожиданно уходит из жизни, возникает просто клубок правовых проблем: и наследство, и кредиты, и выплаты страховые, а ещё бывает так, что у погибшего был алкоголь в крови — и начинается. Много разных нюансов приходится учитывать в каждом деле.

Когда в семье случается горе, важно, чтобы рядом был человек с холодной головой, который действует не на эмоциях. Почему вообще есть традиция носить чёрную косынку на голове, если кто-то умер? Это нужно, чтобы окружающие видели, что человек не способен адекватно воспринимать информацию. Так вот мы в такой ситуации — те люди, которые помогают распределить ресурсы и правильно оформить документы, чтобы потом человек, вернувшись к жизни после трагедии, мог рассчитывать на справедливую компенсацию.

Есть такой момент: когда ситуация только-только произошла, у людей обычно включается режим «сверхчеловека»: весь его фокус сконцентрирован на случившемся, к нему приковано внимание, и вроде, все ему помогают, а он сам пытается как-то выкарабкаться. Но потом наступает момент, когда у человека заканчивается ресурс, а люди уже обсудили и забыли. Спустя время сложнее помогать с точки зрения закона — некоторые детали уже упущены.

Поэтому в нашей работе особенно важно прийти на помощь вовремя, чтобы посмотреть наперёд и правильно всё оформить, как только ДТП произошло.